Из Белграда в Черногорию на поезде. Бактериальная опасность, закончившаяся счастьем

После поездки в Македонию мне потребовалось два дня, чтобы полностью восстановиться. Эти дни я ничего не делал. Ел, спал, тупил в инете. Из Ниша приехала Аня – в таком же, если даже не в худшем состоянии. Мы ничего не делали – ели, спали, тупили в инете. Пригласили в гости нашего серба Марко и приютили американского каучсёрфера. А потом я собрал вещи и уехал на море - один – Аня предпочла Черногории фестиваль балканской музыки в Гуче.

За 26 Евро купил билет в купе «6 кушеток» и «помчался» по направлению к Адриатике.

Де-юре – поезд, де-факто - концлагерь - шесть нар, по три с каждой стороны, лесенка для тех, кто на третьей полке, пять кашляющих на разные лады стариков и я. Тубдиспансер. Узкая полоска простыни съезжала то сверху, то снизу, и я всё думал о миллионах бактерий, переползающих то на мою голову, то на пятки. Уснуть и проснуться уже в черногорском городке Бар – вот, о чём я мечтал в тот момент. И я даже вскоре уснул и даже проснулся лишь несколько раз за ночь, в поту и бактериальной паранойе, и даже дождался утра и уже собрался паковать вещи, как вдруг узнал – расписание, вывешенное в интернете в корне не верно – поезд будет ехать ещё пять часов.

«Рус, рус, грузиец!» - обращались ко мне старики и давали ободряющие знаки – типа, не боись, прорвёмся, всё путём, жизнь практически сахар, слышишь, рус-грузиец, не переживай! «Долго» – говорю я. Старики кивают. «Это страна – банкрот, нет нормальных поездов», - говорит мне один из моих попутчиков на ломанном русском и горько усмехается, опустив глаза. Вот и истинная причина распада Югославии, думаю я не без злой иронии, - 400 км из Белграда до Бара за 14 часов – это просто слишком – вот черногорцы и отложились, да и все остальные.

Я выхожу покурить в коридор вагона, пускаю дымок в окошко – освоился – колоритный проводник так вообще дымит на ходу – с усами пышными такими, как ветвь ели, лохматый весь, седой, с лицом и походкой состарившегося весельчака. Хороший проводник.

В соседнем купе – дети и женщины. Здоровые, чистые, не отхаркивающие мокроты в салфетки… Хорошо им там, думаю я, и возвращаюсь прилечь в свой уголок бактериальной угрозы.

Хоть бы молча ехали – так нет! Один из стариков не умолкал часы напролёт, травил байки, сопровождая их отборным сербским матом, и даже меня, иностранца, попробовал вовлечь – развлёк анекдотом про проститутку, который я не совсем понял. «Если п****а бритая – это не секс!» - закончил он свой рассказ и затрясся в хохоте. Я кисло заулыбался, не понимая соли истории. Его собеседник пояснил – просто должен быть регулярный секс – и, в знак согласия с рассказчиком анекдота, закивал головой.

Просто безумие какое-то.

Тем временем, в окне замелькали чудесные виды. Наверное, миллион или два миллиона, даже все три триллиона тоннелей - столько не видел никогда - а между ними, между этими холодными ветреными чернотами, из которых подванивает чем-то железнодорожным – виды высоченных белых скал, заросших кустарником и хилым лесом, внизу - каньон с вьющейся по его дну дорогой. Я приожил и достал фотоаппарат.

Столица Черногории, Подгорица – частные домики, дворики, садики – ничего примечательного, зато Вирпазар – это да, городок на Скадарском озере, тут же - роскошные острова, зеленющие болота.

«Всё пройдёт - и печаль, и радость» – этот закон работает даже в сербском поезде, во втором классе, в шестиместном купе, набитом туберкулёзниками. И печаль прошла, когда проводник выкрикнул «Сутоморе! Сутоморе!»

Сутоморе - первый морской городок на нашем пути, а следующая за ним остановка – Бар! – я кинулся к окну и не прижался к стеклу лишь потому, что в мире существуют миллионы бактерий… Например, ногтевые грибки - жуткие. Такая голубая вода - как с открыток! - залив, пляжи! Кожные заболевания - очень некрасивые, тот же туберкулёз, сифилис, гепатит, мутировавшие штаммы всего на свете. Боже, это же Адриатика, 38 промилле солёности! Лишаи кошачьи, собачьи, птичий ботулизм, эбола, чума, зомби-вирусы. Море, море, хочу на море!

Я вывалился на перрон и вдохнул воздух – хорошо! Горы, высокие скальные горы совсем близко, и море! Жара! Новый незнакомый город! Я направился в центр города, бодро, с каждым шагом ощущая силу своего молодого тела, мышц рук, ног, крепость костей, сухожилий, мыслей.

А несколькими часами позже в своей путевой тетрадке я записал следующие слова:

После 14 часов ада в сербском поезде я всё-таки на Адриатике. Вечер - жаркое солнце - мягкое солнце. Лежу на пляже всем телом. Вода жуть как хороша! Не по-черноморски солёная, приятно так пощипывающая глаза! Морского ежа в руки взять не решился теперь, когда один из них уже дал мне затрещину по мизинцу руки, пока я входил в воду, опираясь об камни. Но, как бы там ни было, даже в иглой морского ежека в пальце, я здесь, откровенно говоря, в полном счастье!